СЕСИЛЬ: Хорошо, хорошо. А мы пока преступим к аперитиву! Иван, там где-то в машине, бутылка виски. Принеси, пожалуйста!
ИВАН: Сейчас.
/ Жульен и Татьяна скрываются в доме. Иван уходит в ворота. П А У З А./
СЕСИЛЬ: У Ивана опять что-то случилось?
АЛЕКСАНДР: Еще не знаю.
П А У З А
СЕСИЛЬ: Ну, что, Александр! Завтра вы уезжаете.
АЛЕКСАНДР: Да.
СЕСИЛЬ: И приедете только через год?
АЛЕКСАНДР: На все – воля божья.
СЕСИЛЬ: А как же Жаклин?
АЛЕКСАНДР: Не знаю.
П А У З А
СЕСИЛЬ: А женитесь на мне, Александр!
АЛЕКСАНДР: Что?
СЕСИЛЬ: Будете приезжать сюда, когда захотите!
АЛЕКСАНДР: Это смешная идея.
СЕСИЛЬ: Да ничего смешного нет! Уверяю вас, не каждый день, люди получают такие предложения!
АЛЕКСАНДР: Это правда.
СЕСИЛЬ: Ну, так что?
АЛЕКСАНДР: Спасибо, Сесиль, но больше всего на свете, я люблю Москву.
СЕСИЛЬ: Понимаю. Это у вас как с женщинами: нравятся многие, а любите вы одну!
АЛЕКСАНДР: Именно.
СЕСИЛЬ: И, естественно, не меня?
АЛЕКСАНДР: Ну, не естественно, – но, не вас!
СЕСИЛЬ: То есть, я должна понять, что вы отказываетесь?
АЛЕКСАНДР: От чего?
СЕСИЛЬ: От женитьбы!
АЛЕКСАНДР: Факт!
/В воротах появляется Иван. Идет к столу, на ходу показывая всем бутылку./
ИВАН: Ее уже кто-то распечатал.
СЕСИЛЬ: Да? Кто бы это мог быть? /Берет бутылку./ Ты смотри, прилично приложился! Сейчас я принесу бокалы. /Ставит бутылку на стол и уходит в дом./
П А У З А
АЛЕКСАНДР: Ну, что, Ольга?
ИВАН: Развод идет полным ходом.
АЛЕКСАНДР: Ну, может оно, и к лучшему.
ИВАН: Бог знает
АЛЕКСАНДР: А как дочки?
ИВАН: У нас такие законы, что суд всегда будет на стороне матери.
АЛЕКСАНДР: Понятно!
ИВАН: А сегодня ночью, она звонила в Россию, и полчаса убеждала кого-то, что она праправнучка последнего русского царя, представляешь? Кричала в трубку, что скоро вернется и устроит новую революцию. Потом зажгла по всей гостиной свечи, расставила иконы и каких-то злых духов всю ночь изгоняла из дома.
АЛЕКСАНДР: Может ее пора врачу показать?
ИВАН: Это не так просто сделать.
АЛЕКСАНДР: Почему?
ИВАН: На всех углах, она меня объявляет сумасшедшим!
АЛЕКСАНДР: И что?
ИВАН: А французы наивны и всему верят абсолютно!
АЛЕКСАНДР: Да-да…
ПАУЗА
/ Звучит Азнавур. Из дома выходит Сесиль с подносом. На подносе бокалы, лед и нож/
СЕСИЛЬ: Только что звонил Бернар, они едут вместе с Веселой к нам. Вы чего такие кислые? Иван, наливай, а я дыньку разрежу.
/Иван наливает виски и дает бокал Александру/
АЛЕКСАНДР: Три недели прошло, и ни одного трезвого дня!
ИВАН: А у меня 33 года прошло, как ни одного трезвого дня.
АЛЕКСАНДР: А у вас Сесиль?
СЕСИЛЬ:/разрезая дыню./ Это не этично, господин режиссер! Это то же самое, что спрашивать у женщины возраст!
/Из-за дома появляется Король. Он несет сделанную из камыша фигуру Дон-Кихота./
КОРОЛЬ: Уже празднуете?
СЕСИЛЬ: О, Король, вы как раз во время!
КОРОЛЬ: Да, нет, Сесиль, совсем, даже, наоборот.
/Король несет “скульптуру” Дон-Кихота туда, где она стояла год назад./
СЕСИЛЬ: Что это значит, господин скульптор?
КОРОЛЬ: /Занимаясь установкой./ Это значит, дорогая Сесиль, что с утопленным ружьем, на дно озера, ушла и моя вечная жажда.
СЕСИЛЬ: Невероятно, вот так в один момент?
КОРОЛЬ: Да.
П А У З А
СЕСИЛЬ: Этот Дон-Кихот у вас получился смешнее.
КОРОЛЬ: Поэтому тот первый, и был превращен в прах, и развеян над озером. Он был мрачен, а этот светел! /Короткая пауза./ Как прошел показ работ, Александр?
АЛЕКСАНДР: Нормально.
КОРОЛЬ: Ну, и хорошо.
СЕСИЛЬ: Король, значит вы, совершенно отказываетесь участвовать в праздновании Дня бахчевой гасконской тыквенной культуры?
КОРОЛЬ: И любой другой культуры тоже!
СЕСИЛЬ: Вы живете и творить в Гаскони, а с законами этой земли считаться не хотите? Это не правильно!
КОРОЛЬ: И вот поэтому, чтобы все было правильно, я сегодня и покидаю эту замечательную провинцию.
СЕСИЛЬ: Секундочку! Иван, Александр, давайте выпьем!
/ Пьют. Закусывают. П А У З А/
А теперь еще раз, Король, что вы только что сказали?
КОРОЛЬ: Дорогая Сесиль, вы не ослышались. Я сегодня уезжаю.
/П А У З А. Песня в доме заканчивается./ Все, я закончил. Отдыхайте, господа, отдыхайте. /Уходит в дом./
СЕСИЛЬ: Как вы это понимаете?
ИВАН: Сегодня в газете я прочитал, что этим летом, солнце было самым активным, за последние 100 лет.
/Слышно как подъезжает автомобиль. Появляются Бернар и “Веселая”./
АННА: Бернар, посмотри на них! Не то, чтобы не встречают, а просто стоят как на похоронах. Эй, люди! Я еще не умерла! Я приехала к вам!
СЕСИЛЬ: С праздником, дорогая тетя!
АННА: И вас! /Серьезно/ Что-то случилось?
СЕСИЛЬ: Ничего. Это у нас праздник такой. Бернар, порежь, пожалуйста, еще дыни.
БЕРНАР: Конечно!
АННА: А где все?
СЕСИЛЬ: У вас, тетя Аня, по времени, сейчас, какой напиток? Виски вам сейчас можно?
АННА: Виски мне можно всегда! Так вы мне не ответили.
АЛЕКСАНДР: Жаклин еще не приехала, молодежь собирается на поезд, а Король, вон только что, установил нового Дон – Кихота.
АННА: Бернар, ты понимаешь, почему они все такие мрачные?
БЕРНАР: Ваши виски и дыня, тетя!
АННА: Мерси!
/П А У З А. Все долго едят дыню./
АННА: Вы завтра в Москву, Александр?
АЛЕКСАНДР: Да.
АННА: Соскучились, наверное?
АЛЕКСАНДР: Если честно, то очень!
/П А У З А. Едят дыню./
АННА: А ваша жена, Иван, не поехала?
ИВАН: Как видите. Ей теперь некогда.
АННА: Что? Много больных?
ИВАН: Да, что-то вроде того.
АННА: Понятно. А где Жаклин?
СЕСИЛЬ: Ждем!
/П А У З А. Едят дыню. Звучит Азнавур. Из дома выходят Жульен и Татьяна./
ТАТЬЯНА: Все! Мы собрались, теперь хотим дыни! Здравствуйте, Анна! Здравствуйте, Бернар!
АННА: Ну, красавица, тебя можно поздравить?
ТАТЬЯНА: Сегодня, самый счастливый день в моей жизни!
АННА: Да, что не говорите, а молодые люди, все – таки лучше, чем немолодые. Немолодые, а не старые! По крайней мере, чувствуется, что они живут. Не то, что некоторые!
ЖУЛЬЕН: Это вы о ком, тетя?
АННА: Да есть тут группа товарищей!
СЕСИЛЬ: Все верно, тетя. Как говорил ваш любимый классик, жить больше 40 лет не прилично!
АННА: Это ты про меня?
СЕСИЛЬ: Что вы?! Это я про Ивана!
ИВАН: Согласен. В свое время Треплева из меня не получилось и теперь уже никогда не получится.
ЖУЛЬЕН: А у Брюно получилось. Он был хороший артист.
/Слышно как подъезжает автомобиль. П А У З А. В воротах появляются Жаклин и Ольга. Жаклин одета очень строго. Ольга – ярко вызывающе./
ЖАКЛИН: Я же говорила, что все уже собрались!
ОЛЬГА: Здравствуйте!
/П А У З А. Азнавур в доме стихает./
ЖАКЛИН: Что вы на меня так смотрите?
ЖУЛЬЕН: Мама, что с тобой?
ЖАКЛИН: Все хорошо, мой сын. Налейте стаканчик. /Жульен наливает виски. На пороге дома появляется Король./ О, у нас новая пародия на Дон -Кихота? Замечательная работа, Король! А великие персонажи театра сложены в ящики на продажу. Ну, значит, так тому и быть. Друзья! Я хочу выпить этот бокал за всех вас. Мне с вами было очень хорошо. /Едва сдерживая слезы./ Но, больше в этом доме, мы встречаться не будем. Дело в том, что я только что его продала.
/Выпивает. П А У З А./
Прости меня, Король! Прости меня, Иван! Прости меня, Бернар! Прости и ты, Александр. Я больше не смогла любить вас всех.
П А У З А
Дети! /Жульену и Татьяне./ Это вам чек. Его вам хватит надолго. Меня не ищите. Мне надо пожить одной. Я сама вас найду, как только придет время.
П А У З А
Сесиль, я тебе позвоню. Тетя, – живите долго. Держитесь за Бернара. Ольга! А, в общем, я вам уже все сказала. Дайте, что ли, дыньки попробовать./ Сама отрезает и ест/ Вкусная. Да, чуть не забыла, с праздником, вас всех! /Плачет./ Извините. /Быстро идет в дом. Начинает звучать “Богема”. Очень громко. Жаклин выходит из дома. Говорит в пространство./
Прости меня, Брюно! Ничего, из того, что я затеяла, не получилось. Прости…
/Идет в конюшню. Слышен ее голос: “Рыжий! Рыжий!! Гулять, гулять!!!” Слышен удаляющийся топот.\
ПАУЗА
/ Все долго смотрят ей в след. Жульен уходит в дом. Татьяна – за ним. Король ложиться на ящики, где лежат скульптуры. “Веселая” идет к воротам, Бернар медленно идет за ней. Иван садится за стол и наливает виски. Ольга и Александр стоят неподвижно. Сесиль, подпевая Азнавуру, начинает резать оставшиеся дыни./
К О Н Е Ц
Все права принадлежат автору. 095-432-29-41, 8-903-144-45-90м.
![AddThis Social Bookmark Button](../../button1-bm.gif)